Mass Effect: Control of Logic

Объявление

ИНФОБЛОК
× Нам нужны ГМы и модераторы!

10.08.2017Solana Vakarian теперь модератор!
01.08.2017 — Нам ГОД!
18.07.2017-31.07.2017ПЕРЕКЛИЧКА!
01.02.2017 — Нам полгода!
31.12.2016 — С наступающим Новым годом!
16.12.2016 — Объявляем начало Новогодних ивентов.
01.12.2016 — Нам 4 месяца! И у нас новый модератор — Crusader
07.11.2016 — Мы празднуем N7-day
22.10.2016 — Стартовал Хэллоуинский конкурс!
28.08.2016Таймлайн обновился для флэшбэка пост-МЭ2 (начиная с Бахака); Там же сформулированы правила для оформления новых сюжетных эпизодов; К шаблону анкеты добавилось необязательное дополнение в виде списка вопросов. Ответить на них может любой желающий в этой теме.
07.08.2016 — У нас появился ТАЙМЛАЙН!
01.08.2016 — Мы открылись! Активный набор в сюжетную линию "Новый мир, старые счеты" (подробности на вкладке "Разыскиваются")
ЛУЧШИЕ
РЕСУРСЫ

20

15,3

16

48

?
?
НАВИГАЦИЯ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
Контроль логики приветствует вас, игрок.
Мы играем по эпизодической системе, рейтинг - NC-17, тип мастеринга - смешанный.
Временные рамки - 2187-2188 год, Жнецы взяты под контроль.

"…Достоверно можно утверждать лишь то, что Жнецы покинули родные миры рас Галактики. Согласно отчётам военных, в настоящее время они заняты восстановлением ретрансляторов. Подробности о местонахождении ожнецованных форм жизни и их судьбе неизвестны".
- Daily News, via ANN.

Топы:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Рейтинг форумов Forum-top.ruВолшебный рейтинг игровых сайтов
Каталоги:
White PR photoshop: Renaissance Зефир, помощь ролевым LYL
Партнеры:

Игра Престолов. С самого начала Tales of Runeterra - League of Legends RPGОнейроид: сделай свой арт безумным!
Баннерообмен:
DA: The AbyssСолнце встанет, когда ты будешь чист разумом.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mass Effect: Control of Logic » Региональные новости » 15.01.2187 - Плащ, кинжал и ничего лишнего


15.01.2187 - Плащ, кинжал и ничего лишнего

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название: Эпизод, в котором Бернар Лакруа и Ария Т'Лоак, накачанные определенными количествами алкогольных напитков, обсуждают выдающиеся части танцовщиц, смеются, дебоширят, творят глупости и не ждут, когда благородные лыцари из охраны Королевы Омеги наконец-то соизволят их отыскать.
Пересечение с какой-нибудь из сюжетных линий: -
Время действия: Морндас, 15 день месяца Утренней Звезды 2187 года
Место действия: Омега. Начиная с Загробной Жизни, заканчивая, вероятнее всего, каким-то из окрестных пабов.
Краткое описание: Вечер трудного дня, едва стабилизировавшаяся ситуация на Омеге, множество событий, требующих внимания Королевы. Впрочем, вся эта кавалькада отчётов о нанесенном ущербе, жалоб и просьб населения, сомнительных посетителей, давно не обновленных музыкальных запасов Загробной Жизни и откровенно халтурящих танцовщиц... Всё это надоедает. Особенно когда до завершения самой Арией обозначенного её "рабочего дня" остаются считанные минуты.
  И разумеется, кто ещё может заявиться в этот час к своей Королеве, как не обещавший этот визит капитан? Всё же, обещанное следует выполнять. И ковать железо, пока оно горячо.
Участники: Ария Т'Лоак, Бернар Лакруа
Кому можно присоединиться: Кто угодно, желающий повеселиться, может сотворить NPC и ворваться в эпизод.

Музыка под которую эта упоротость родилась



+1

2

Когда за делегацией кроганов закрылась входная дверь, и  Ария Т’Лоак осталась, наконец, наедине с тишиной и спокойствием, единственными посетителями, которых она хотела сейчас видеть, она не удержалась, закатила глаза и плюхнулась на диван. Голова начинала раскалываться. Ох уж эта «чудная» манера вести дела, превращая удачное завершение сделки в дикую смесь попыток подкатить и «проставиться» одновременно.  Если   предложение «закинуться чистейшей звездной пылью» Ария отвергла сразу, то желанию гостя «скрепить союз глоточком лучшего на всей Тучанке Ратлана» - элитного и невероятно редкого алкоголя   родины кроганов, королеве пришлось пойти на встречу. Все же как-никак сделка была действительно очень выгодной для неё, и во многом, благодаря расположению к самой Арии, главы кроганской торговой делигации. «Ратлан» оказался на вкус не дурен, но уж слишком быстро метаболизировался в  крови азари. По крайней мере, такой вывод Ария сделала, основываясь на ощущениях весьма напоминающих похмелье, начавшееся, минуя стадию алкогольной эйфории.
- Черт с ним, это последние на сегодня.
Вертя в руке бокал с экзотической крогановской выпивкой, Ария подошла к окну, из которого открывался вид на всю «Загробную жизнь». Вроде бы все спокойно. Свидетельства инцидента в баре быстро уладили, виновные наказаны исправительными работами или дисциплинарным взысканием – каждый по-своему, но все строго, но справедливо и разумно. Сделка с кроганами позволит заткнуть дыры в снабжении и луженые глотки в еще не восстановленных секторах станции, ропчущих и подстрекающих к мятежу. Связь восстановят в ближайшие дни, а до того Ария успеет воспользоваться молчанием в эфире и запустить небольшую, но важную информационную диверсию в среде своих особо рьяных оппозиционеров. В общем и целом, все под контролем.
- Но охрану непременно нужно в ближайшее время прошерстить на предмет профпригодности.
Азари сделала еще глоток, а потом добавила, глядя на одну из сотрудниц своего заведения, выгибающуюся на сцене:
- И оторвать уже ноги этой бездарности, пусть работает со шлюхами  для любителей уродств и увечий – все пользы будет больше, чем от этого убогого кривляния. Проклятье, в твои годы я даже с завязанными глазами сделала бы этот пируэт чище и изящнее! Да и сейчас тоже. – Ария хмыкнула и отпила еще, совершенно упуская из вида тот факт, что её голова совсем перестала болеть и, напротив, обрела подозрительную легкость.

+1

3

"All the pain, I want it to end...
But I want it again"

  Обещание, достойное выполнения. Несмотря на новоявленный свой долг перед Арией, несмотря ни на что остальное, невзирая на то, какими проблемами обернулось появление в жизни капитана девчонки, до сих пор не пойми зачем ему нужной, он дал ей слово. И она согласилась. Или хотя бы не отказалась сразу. Что за цель он преследовал? Он и сам не знал. Идти к ней, словно на какое-то странное свидание, было странно. Лишаться части своих почти привычных патлов, с удивлением рассматривать в зеркале осунувшуюся собственную морду, обретшую, впрочем, несомненный шарм "почти-уже-старика", который мог бы обернуться чем-то дурацким, вроде депрессии, или же очередного периода подобия жизни в самых поганых барах Омеги, если бы во всём этом был хоть какой-то смысл. Своё капитан уже отвоевал. И заслужил. От усмешки, которой его историю вознаградила Вишня, с которой капитан впервые связался, с радостью видя, что она в полном порядке и каким-то образом тоже "выкарабкалась", как они почти синхронно это назвали. Наверное, нужно было расставить какие-то точки над i, придумать некие правила, но Лакруа предпочел позволить себе пошутить, с давно забытым, спокойным теплом ощущая, как мимолетные проблемы, казавшиеся масштабными, уходят прочь, сталкиваясь, словно куски льда на стремнине. Даже копошение Мыши, прозвище которой нашло её как-то само, прекратило вызывать раздражение своей навязчивостью. Девчонка осваивалась. Ещё вчера бывшая бродяжкой, едва не изнасилованная, а затем и изнасилованная, пускай и кем-то иным, сегодня она могла назвать хоть какое-то место своим домом. И, честно говоря... Она напоминала кого-то капитану. Кого-то, кто вырос совершенно иной, потому что мог кусаться с самого детства, а не лишь сейчас ощутил вкус свободы.
  Щиплющий горло воздух Омеги, несущий следы запахов топлива, чего-то сладкого и какой-то кисловатой гнили, терзал горло с каждым вдохом, но бредущий по улицам её человек всё же дышал им полной грудью, словно впервые оглядываясь, среди неоновых вывесок, нагромождений домов и невообразимых пейзажей пустот в станции, усеянных строениями иных секций станции. Где-то там был и сектор, в котором погибли и все его былые друзья. И откуда он спасся, чему должен был радоваться, а не предаваться дурацким депрессиям и прочим глупостям. Наверное, не двигайся он к строго определенной цели, он бы остановился где-то посреди этих улиц, отыскал бы себе выпивки и сел на какой-нибудь из порушенных парапетов, ранее бывших основами для гротескных "статуй", в которые рекламные щиты превратили конструкции станции. Но приходилось продолжать двигаться, плотнее запахиваясь в плащ, под которым покоилась старая броня, потрепанная, не надетая ни разу с того самого дня, как ему вернули её из химчистки близ его дома. Со следами разбившихся осколков, попаданий биотических атак адъютантов, их когтей... Со всеми метками, что были и на душе у капитана. И которые больше не болели, рубцуясь в шрамы, которые будут надежно хранить то, что действительно важно.
  Перевязь хранила в себе лишь палаш. Пистолет сейчас, наверное, был в руках у Мыши. Девчонка всё же была ребенком, несмотря ни на что. Оружие не было лучшей для неё игрушкой, но как ещё можно было оставить её одну в квартире, чья дверь держалась лишь на честном слове? Возможно, капитане вернется не домой, а к месту преступления, где не останется ни единого живого, кроме его окровавленной... Воспитанницы? Обузы?
  Но пока что индикатор на омнитуле подсказывал, что из пистолета не стреляли. А значит, всё было хорошо. Как и всегда, когда в его конуре, именно этой, которую он уже сто раз мог бы сменить, была женщина, ненавидящая его и одновременно им же восхищающаяся. Странная закономерность. Но всё же отчасти приятная.
  Его пропустили в "Загробную Жизнь", без единого вопроса. Как в былые времена. Да и как могло быть иначе? Если кто-то не помнил, или же не признал самого Лакруа, они знали эту броню. Вполне обыденную, но слишком старую, забранную у охраны и бойцов Арии, замененную новой ещё в 2184. Не многие ещё носили её. И символ, выведенный на ней, выгравированный и намертво заполненный прочнейшим полимером, прямо над сердцем капитана, был так же архаичен, красно-черный, выделяющийся на сером нагруднике, иссеченном и растресканном. Символ, подобный которому был выведен и на одежде Арии Т'Лоак, всем известном её костюме для приема гостей.
  Музыка, краски, цвета, вечная кавалькада образов и режущего взгляд, яркого, ядовитого неонового освещения клуба. Извивающиеся у шестов азари, суетящиеся бармены, ловкие официантки, одетые подчас ещё более вызывающе, чем танцовщицы. Совсем недавно здесь раздавались крики и лилась кровь, а теперь всё вернулось на круги своя. Загробная Жизнь была истинно бессмертна, и жила она в диком ритме, в яростном танце жизни во всех её проявлениях. Капитан знал, что сейчас как минимум десяток парочек нарушают многие правила клуба. И даже приметил одну из них. Усмехнулся, переводя взгляд на "трон" Арии, закрытый от посторонних. Королева Омеги тоже видела это. Он знал. Когда-то они высматривали подобных хитрецов, которым не хватило денег и желания, чтобы хотя бы спуститься на нижние уровни бара, чуть более свободные. А уж тем более для того, чтобы переместиться в VIP-зону заведения, оставлявшую простор для совершенно всего, что только могло придти в голову её посетителям, в меру лишь их морали и желаний. Один из самых напряженных разговоров капитана с Арией. Кажется, в его начале они обсуждали политику Омеги относительно какого-то ублюдка, которого капитан днями позже выпотрошил. Стояли рядом и смотрели вниз. Обмениваясь мало что значащими логичными фразами, продвигающими разговор между тем, как либо Королева, либо капитан, усмехались, указывая на очередных нарушителей. Оттуда, сверху, все эти люди казались мелкими и ничтожными, как муравьи. Такими же казались и их желания. Как бы лицемерно это ни было, зная окончание этой беседы.
  Охрана впустила его, как только система распознавания пискнула, признавая в инструметроне капитана кодировку человека, вновь оказавшегося в списке допущенных до Арии существ. Он зашёл в её "кабинет", отделенный от бара лишь зыбкими, почти не существующими окнами и щитами, непроницаемыми для всего, кроме звуков раскатистого, ритмичного биения сердца Омеги. Наверное, ей сообщили, кем был очередной посетитель. Либо же нет. Кто знал? Подсказывало лишь то, что за ним не зашёл никто из охранников. Ария, правда, могла просто пресытиться их обществом.
  Она прекрасно пахла. Наверное, это было неизменной частью её образа. И тем, что делало её почти нереальной, словно зыбкий образ. Когда бы она ни оказалась близ Лакруа, что бы ни выражало её лицо, от ярости до боли, от привычно хмурого выражения до забавной гримасы пика наслаждения, она всегда выбивала его из колеи одним запахом своим. Который сейчас был особенно прекрасен, хоть кэп никогда бы и не мог его описать словами, будь у него целый вагон знаний парфюмера с маленькой тележкой секретных ароматов, канувших в Лету. И сейчас, когда он подошёл к Арии и приобнял её, касаясь слегка ещё колючей, выбритой до мелкой щетины щекой нежной кожи плотного хрящевого отростка её "виска", он совершенно законно замер, закрывая глаза и предаваясь дурацкому восторгу ощущения её рядом с ним.
  И лишь затем ухмыльнулся, уловив и и с чем не спутываемый запах ратлана. Наверное, очередной подарок очередного крогана, не учитывающего, что беседы Арии недостаточно продолжительны, чтобы эта мощнейшая выпивка, хитро маскирующаяся под вкус совершенно "пустого" напитка, ударила ей в голову.
   - Пятый столик. Классика. - Удобное местечко. Единственным изъяном которого было то, что, видимый лишь от пилонов и из "гнезда" Арии, этот столик давно уже приобрел репутацию разогревающего "кинозала" для танцовщиц и некоторых приметивших удобное наблюдательное место на повороте лестницы к Арии охранников.

+1

4

- А ещё второй и двенадцатый. Куда вышибалы смотрят?! – ответила она в тон Лакруа, так, будто эти реплики – продолжение начатой уже давно беседы; так, словно он никуда не уходил и все это время стоял рядом, прижимая её к себе; именно так, как всегда начинались между ними подобные разговоры и подобные вечера.
- Нет, ну что же она творит?! – покачала головой Ария, указывая на ненавистную танцовщицу, - Прогиб должен быть глубже. Она же перед землянами танцует, а вы любите, когда все выступающие части тела выпирают как можно сильнее… Меня окружают идиоты.
Ария, опустошила бокал, повертела его в руке, обозревая открывшееся дно, затем добавила:
– Хуже только кроганские виноделы. Но знаешь, - азари повернулась к капитану, заговорщицки улыбнулась, проводя рукой по его шершавой щеке, вниз, очерчивая подбородок, - этот разговор пробудил во мне желание… как там это называется? Пошалить! Я вернусь совсем скоро, а ты пока раздевайся.
Ария развернулась и направилась к двери, ведущей в небольшую боковую комнату. Шла она вполне прямо и уверенно, разве что покачивала бедрами  чуть сильнее, обычного. Королева отсутствовала  минут 10, ну хорошо, 20.
Затем вновь возникла в дверном проеме. Одна рука на бедре, другой, Ария опиралась на боковую «притолоку». С уверенностью можно было сказать одно – это была азари. Что до остального… Её кожа стала цвета индиго – этакий аналог земного автозагара. Характерные для этой расы узоры, покрывали лицо, руки, спину, шею, только теперь они, словно в режиме негатива, «пылали» ярко-голубыми линиями на темно синей коже, подобно биотическим молниям.  Серебристое платье «в пол», струилось по стройному телу. Глубокий вырез сзади открывал всю спину и даже немного больше. Вырез спереди, хоть и был поменьше, но скромным его назвать язык бы не повернулся. Два боковых, смещенных вперед разреза давали возможность полюбоваться стройными ножками, обутыми в открытые серебристые туфли на каблуке и с широким ремешком, туго охватывающем лодыжку.
- А вот и я. Соскучился?

+1

5

Об остальных он не знал. Да и сейчас не обратил внимания на творящееся там. Что бы ни происходило, оно было не важнее этого момента. И доставшихся Арии объятий, явным согласием на подобные был её ответ. Да, теоретически, это место было не идеальным для такого рода бесед, в любой момент могло случиться всё, что угодно, но со столь малой вероятностью, что вроде бы и не случалось особых эксцессов в иные дни. А значит, нужно и можно было посвятить несколько минут простому неспешному общению.
  А вышибалы не вмешивались по вполне-таки очевидным причинам, не потребовавшим даже ответа, чтобы оказаться понятными. Пока шум от возни любовничков не перекрывал музыкального фона клуба, они не нарушали ни единого правила. Двадцать второй век на дворе, да и расы, для части которых телесный контакт - лишь форма общения. Было бы совершенно не толерантно запрещать даже совершенно иным представителям совершенно иных видов тихо и мирно "общаться", особенно когда на них не поступало жалоб и со стороны сидящих поблизости.
  А в случае второго столика, как краем глаза всё же заметил Лакруа, вышибалы всё же активизировались. Как минимум потому, что к нему с явно наихудшими намерениями направлялся мужчина гордой расы батарианцев, чья, вероятно, женщина сейчас нежилась в объятиях то ли азари, то ли человека, то ли иного батарианца. Этого точно видно не было. А забавно открывающийся и закрывающийся рот явно вопящего рогоносца, которого не сразу заткнул кулаком и потащил прочь вышибала-кроган, был вполне-таки заметен.
   - О, да. Это мы любим. - Фразу про идиотов кэп изящно пропустил мимо своего эго, которое вполне могло быть уязвлено этим заявлением. Зато подчеркнул свою мысль, пройдясь ладонями по телу Арии. Пока что ещё более чем пристойно. Не нарушая подчеркнутой формальности их беседы. Но всё же жалея, что не пренебрег и перчатками своей брони, без которых этот процесс был бы куда приятнее. Было всё же нечто прекрасное именно в подобных ситуациях. Прекрасное, но мучительно неспешное. И опасное. Не зря Лакура до сих пор цепко ловил каждое слово Арии. Потому что она была опасна всегда. И в любой момент могла найти нечто, что ей не нравилось. Или же слишком понравилось. Нет, она не взорвалась бы критикой, не изменила бы своего тона, даже, возможно, не переменилась бы в лице. Но оказавшийся рядом с ней человек рисковал многим. От жизни своей до ближайших минимум трех часов своего не столь и ценного времени.
  И сейчас он не заметил ничего. И не успел понять, чего именно ждать от Арии, когда она обернулась к нему, прикончив свой напиток. Был бы он менее ленив и не сохраняй он стратегическую позицию своих ладоней на её бедрах, мог бы даже отшатнуться. Слегка. Но неправильно понял её посыл. А затем вновь неправильно его понял. И упустил Арию, успев удовольствоваться лишь склоненной головой и взглядом ей вслед. И понять, что его Королева точно знала, что он смотрит. И, в общем-то, отдала ему приказ.
  "Раздеваться, да?"
  Воображение тут же нарисовало ему картину того, как кто-нибудь заходит к Арии, от её стражи до посетителя, опоздавшего на аудиенцию и умоляющего хоть о секунде внимания. И встречает здесь, в этом охраняемом всеми силами месте, не искомую азари по фамилии Т'Лоак, а, будем откровенны, не самого привлекательного в мире мужчину. Который гордо восседает на диванчике в костюме Адама, среди раскиданной одежды и кусков своей брони. В общем, рациональность подсказала капитану, что совсем точь-в-точь исполнять план не стоило, и он лишь, вздохнув, начал расстегивать и растягивать крепежи брони, сбросив для начала свой плащ. Разумеется, из одежды у него, кроме форменных штанов и ботинок, которые и без того не были частью брони, была лишь водолазка. Но что уж поделаешь, приказ есть приказ. И приказ этот более ни на что не распространялся, так что капитан, недолго думая сгребая всё снятое в одну кучу на диване, рухнул на него, головой укладываясь на свою защиту и поглядывая иногда на дверь, за которой скрылась Ария. Если он что-то понимал в тех сюрпризах, что она могла вообразить, его ждало нечто восхитительное.

  Жать пришлось недолго. Опять же, относительно. Кэп успел лишь самую малость заскучать и отвлечься на пару ответов на сообщения от былых знакомых, постепенно осознающих, что капитан всё же выжил. Ну, и на одно особенное, в котором ему дорогой мандибульный друг с самыми лучшими пожеланиями прислал счёт за проведенную ещё вчера в его заведении попойку и осведомился о паре трупов за его заведением. Намекая на то, что он давно уже поставил камеры. Но, увы, отчего-то записи на них в тот вечер пропали. И что он, капитан то бишь, совсем уже лишился кукушки в голове.
  Закончив поток благодарностей другу, Лакруа оглянулся, приметил, что ничего не изменилось, вновь было откинулся на диван... И тут дверь всё же отворилась. Впуская в помещение кого-то, кто ну совершенно точно и однозначно уменьшал варианты завершения этого вечера до строго одного.
  Нужно было избавиться от ошарашенного выражения морды собственной. Нужно было продолжать дышать. С этим не возникало фатальных проблем, но что-то всё же мешало. Нужно было заставить себя наконец-то отреагировать на то, во что превратила себя Ария. Впрочем, капитан уже делал это. И если сам он пытался отыскать слова, поднимаясь с диванчика и подходя к азари, то всё более чем хорошо читалось в выражении его лица, его глазах и легкой улыбке, которая за несколько секунд выросла до ухмылки. Видят боги, этот процесс можно было бы использовать как неплохую аллюзию на ещё один процесс в организме капитана. Но, даже не говоря о приземленном, по одному тому, как Лакруа облизнул резко пересохшие губы, оказавшись совсем близко от великолепной в своём новом виде Арии, уже можно было многое сказать. И, наверное, Ария и собиралась это сделать. Но зря, совсем зря. Потому что одной уже сказанной ею фразы хватало, чтобы капитан придумал идиотскую, но вместе с теми гениальную идею. И сейчас, успев оценить все те возможности, что предоставляло платье, подчеркивающее каждый изгиб тела Арии, кэп не был бы собой, если бы не воспользовался ими.
  Наверное, можно было просто скинуть это платье. Всего лишь пара движений. Но зачем было портить шикарный образ? Особенно когда кэп сделал то, чего не следовало бы делать никогда. Что Ария то ли ненавидела, то ли обожала, в зависимости от того, насколько далеко зашёл момент. Поцелуи были под негласным табу, если они шли не от Королевы. Были интимнее любого контакта тел. И работали безотказно, либо превращая даже самый лучший момент в трагедию, либо спасая ситуации, когда никто не дал бы и гроша за жизнь капитана. Впрочем, даже тогда это скорее было возможностью для Арии выместить свой гнев в укусе и паре ударов, а не в раздирающем кэпа на части биотическом импульсе.
  Слишком глубокие вырезы. Слишком много свободы. Слишком мало одежды, что скрывалась под платьем. Вряд ли Ария не могла осознавать, как сильно повлияет на своего капитана. Возможно, просто ожидала от него большего самоконтроля. Но, увы прогадала. И, оказавшейся на её "затылке", прямо под гребнями рукой прижимаемая к капитану, пока тот пользовался глубиной выреза на её груди, запустив в него руку и сжав непривычную по цвету, но крайне привычную по форме и нежной фактуре полусферу, получала комплимент своему одеянию.
  Капитан совершенно не думал своей и без того пустой, как говорили, головой. Иначе бы он не позволил себе подобного. И уж точно не толкнул бы Арию к двери, из которой она только что вышла, зажимая Арию между собой и вопросительно вспыхнувшей неопределенным желтым цветом инфопанелью магнитого замка, не распознавшей во вжавшейся в неё заднице азари, сокрытой текучей тканью платья, биометрический код пользователя.

+1

6

Какого черта, Лакруа! Да что ты себе позволяешь?!
Ты хоть представляешь, сколько сил я угрохала на макияж и весь этот образ элитной шлюхи?! Если ты все это сейчас испортишь, тебе точно конец!

Она оттолкнуло его в то же время, вспыхивая синим. Однако, убить или даже покалечить землянина сейчас означало полную отмену всей миссии, потому что без него она не справится. Вот тогда уж точно королева зря превращалась в обычную девку. Вперив в капитана крайне недовольный взгляд горящих синих глаз, который, прочем, уже начинал смягчаться, а молнии и искры затухать, азари медленно процедила:
- Это платье пока что мне нужно целым. Сегодня ему еще предстоит поработать, как и тебе.
Ария коснулась биометрического сканера, на этот раз, правильной частью тела, и дверь с легким шелестом отъехала в сторону. Она велела  капитану следовать за ней, прихватив свои вещи. Сразу на входе находился небольшой, но вместительный шкаф-сейф. Ария сняла свой коммуникатор и положила его с внутрь.
- Оставь броню здесь. Придется тебе сегодня обходиться без своей винтажной «одежки» – она уничтожит всю конспирацию. Мы идем нанимать новых танцовщиц, дегустировать напитки для обновления барной карты и выяснить, как быстро моя охрана сможет меня найти. По последнему пункту принимаю ставки. Ставлю эту вульгарную серебряную тряпку на то, что они даже не заметят моего исчезновения.
Оставив позади все, что могло бы их выдать, кроме, конечно, запоминающейся внешности капитана, но в данном случае, на его репутацию и осведомленность во многом и был расчет, они миновали боковую дверь, вход в святая святых, тайную обитель Королевы, место, где свершилось перевоплощение, хранившее множество тайн и сюрпризов, достойное отдельной экскурсии, но точно не сегодня. Двинулись по череде узких коридоров, ведущих сначала вниз, потом безбожно петляющих и, наконец, завершившихся еще одной дверью, такой же, как в кабинете Арии. Такое же тихое шуршание отъезжающей в сторону переборки и в лицо им ударил узнаваемый  душок Омеги. Они вышли на оживленную улицу в трех кварталах от «Загробной жизни»: шум, вечерняя толчея, безумные пляски неоновых огней на бесчисленных вывесках, - вся Омега была перед ними, более того, она лежала у их ног, во всех смыслах этого выражения.
- Я слышала, у земных королей было занятное развлечение – иногда покидать пределы своих дворцов и, смешиваясь с толпой прожить день под видом обычного человека. Этот вечер мы развлечемся так же. Веди нас, Лакруа, уверена, ты лучше меня знаешь, где обитают самые горячие танцовщицы и меньше всего разбавляют выпивку. А по пути придумай нам подходящую легенду, объясняющую кто мы и зачем на станции. Уверена, там, где мы будем появляться к нашим персонам будет вспыхивать повышенный интерес, если не сразу по прибытии, то совсем скоро.

+1

7

"О дивный новый мир..."
  Сам шанс позлить Арию, ощутить хлёсткий удар её гнева, который, как взрывная волна, распространяется от её тела, неосознанно, но вполне ощутимо, был слишком хорош, чтобы им пренебрегать. А ещё, капитан всё ещё не мог похвастаться прокушенными Арией губами, что, вкупе с её разъяренной мордашкой и ощущением вкуса её губ, точнее, вкуса покрывающих их сейчас "красок", было ещё одной маленькой победой. А затем, она ещё и начала говорить, умерив свою реакцию до трезвого уровня, что позволило балансировавшему между опасением биотической атаки с её стороны и нежеланием причинять себе боль активацией импланта капитану всё же выдохнуть сквозь сжатые зубы, оскаленные в ухмылке.
  И, когда она отвернулась, закрыть на пару секунд глаза, позволив лёгкой дрожи всё же пробежаться по телу и сменив выражение своего лица на настоящую улыбку, которая, вкупе со взглядом, который оказался даже не на все сто процентов времени прикован к четко очерченной текучей тканью заднице Арии, выражала самую что ни на есть фатальную степень того, что адекватный человек назвал бы "идиотия". Только что он был, всерьез, на волосок от как минимум очень сильной боли. И примерно на том же расстоянии от того, чтобы нарушить все планы Арии, да и свои, на ближайшие несколько часов. И не то, чтобы хоть какой-то из вариантов был бы для него хорош. Точнее, если бы ему пришлось выбирать, он предпочел бы оказаться вышвырнутым прочь, прямиком в основной зал "Загробной Жизни". Больше шансов выжить. Меньше моментов, когда Ария может напомнить, что нарушать её планы всё же не следует. Последнее могло оказаться особенно... Болезненным воспоминанием на будущее. Так что, не снимая со своего лица "вида лихого и придурковатого", как завещал древний русский император, капитан, поглощенный в воспоминаний о былом, проследовал за Арией, сменяя мысли о природе своих чувств рассуждениями о смысле жизни и легким раздражением от того, то его не просто вынуждали смотреть, но не прикасаться, а ещё и делали это явно не ради него самого. А значит, мотивация Арии явно заключалась в чём-то, что осталось бы лишь между ними и обеспечило бы приятную усталость, шикарные воспоминания и возможность слегка повлиять на внутреннюю политику Омеги.

   - Это абсолютно бессмысленная идея. - Переодеваться пришлось быстро, но броня требовала определенной аккуратности и снималась, увы, не так уж и скоро. - Но ради этой тряпки... - Кэп, расстегнув все застежки, стянул через шею нагрудник, оставаясь в слегка влажном от пота баллистическом поддоспешнике, резонно рассудив, что тот высохнет и так. - ...Ставлю свою броню на то, что они всё же нас отыщут. Они же лучшие. Разве что хуже меня. - Самодовольная усмешка, адресованная Арии, была тем менее серьезной, чем лучше капитан осознавал, что его ставка однозначно проигрышная. Всё же, кто посмеет отвлекать Арию, когда на её двери, куда красноречивее галстука на ручке, мерцает голографическая печать занятости? Разве что какой-нибудь новичок, которого не успеют остановить более мудрые, но и более при том осторожные и менее расторопные охранники. Брала ли Ария в последнее время таких на работу? Кажется, да. Но, уповать на подобную дурость - то ещё гиблое дело.
  Зато он уже примерно осознал её идею. И, мягко говоря, не желал в ней участвовать. Но какой у него уже был выбор, если даже за его комментарий о бессмысленности идеи Ария, не знай она точно, что кэп, словно старая гвардия Наполеона, ворчлив наедине, но абсолютно лоялен при публике, уже вскрыла бы ему череп?

  О, боги. Она была совершенно серьезна. Честно говоря, пока капитан шёл через покои Арии, пару раз у него возникала мысль, что всё это - лишь глупая шутка, что Ария опять как-то проверяет его. Всё же, он был всего лишь человеком, а она жила в этом мире уже несколько столетий, должна была быть мудрее, изощренне в мотивах и логике своих, разумнее и... И она решила просто прогуляться по Омеге. В самом опасном месте, с мизерной разницей степеней этой самой опасности. В самом опасном для этого образе. Не выбрав себе никакой охраны, кроме кэпа, который, будем откровенны, был во многих смыслах стеклянной пушкой, особенно когда оказывался без брони. А значит, стоит ему оказаться хотя бы без сознания, и у Арии будет уже куда меньше шансов. Здесь, в этой грязи, вызывающе одетая азари может послужить лишь одной цели. И найти к себе лишь один тип внимания.
   - Легенда, да? - Кэп усмехнулся, слыша, как за его спиной закрылась переборка, отделяющая его и Арию от безопасности. Затем оглянулся, осознавая, что сама картина, открывавшаяся уже каждому, даже случайному, зрителю их парочки, была... Сомнительной. Что бы прекрасной азари, одетой так, что странно, отчего ещё не было видно свернувших шеи при попытках "просто пройти мимо" самцов всех рас, делать рядом с... "Черт возьми, это Лакруа? Везучий ублюдок!"
Ох, это будет долгий вечер.
   - Меня здесь знают. В том ими ином ключе. - Кэп дернул головой, указывая Арии направление, в котором им предстояло идти, а затем, распахнув ненадолго свой плащ, парой щелчков снял пистолет с предохранителя, а ножны палаша с режима активного магнитного замка, а затем повернулся к королеве Омеги, бесцеремонно схватив её за затылок и прижимая к себе, чтобы голос его звучал громче гвалта толпы вокруг. - Ты с какой угодно планеты. Как зовут - твоя проблема. Поднялась из грязи. Искала девочек и мальчиков для борделя. Всех рас, всех расцветок. Когда навернулись ретрансляторы, осталась тут. Ждёшь восстановления связи, если оно будет. Меня подцепила в баре, искала защиту, я нёс чушь про работу на Арию, ты меня заболтала и таскаешь за нос. Можешь повеселиться. Критикуй сук так, как пожелаешь нужным. Каждая тварь, что посмеет тебя тронуть, уже моя проблема. - Королева просила легенду, королева её получила. А кэп вдруг осознал, что в чём-то эта идея ему даже и... Нравится. По крайней мере, пока что всё было нормально. Распахнутый плащ, из-за пол которого подмигивал людям индикатор количества патронов в пистолете и поблескивала рукоять палаша, позволяли кэпу и Арии двигаться в толпе более-менее свободно. Запах омеги, привычно мерзковатый, перебивался шикарными духами, запахом которых, словно аурой, окружала себя Ария. А каждая встреченная морда, глаза на которой слишком явно интересовались спутницей капитана, сталкивалась с цепким вниманием капитана, следившего, правда, не за глазами, а за руками. Всё же, винить за иное ублюдков не было причин. Они законно наслаждались рекламой. Главное, чтобы не трогали товар.
  Первым заведением в списке, который спустя пару минут этого променада сформировался в сознании Лакруа, была безымянная для многих дыра, наименование которой типичный визорный переводчик отказывался транслитерировать в общегалактический, создавая красивый вполне эффект ряби по неоновой вывеске с её названием. Насколько кэп знал, примерным переводом наименования этого места с батарианского была лексическая конструкция, по смысла подобная людскому слову "Блядушник". Но звучала она куда лиричнее. Что вообще было для батарианского языка странно.
  Внутри место полностью соответствовало своему названию и имиджу. Барная стойка в помещении близ входа, несколько столиков для "легковесных" гостей, которым ничего, кроме выпивки и вполне милой, хоть и агрессивной по цветовой гамме обстановки не нужно. Несколько гуманоидов, по большей части людей и батарианцев. Вот кто-то схватил бутылку и разбил её другому о голову. Пара воплей, и нарушителя уже цепко повязал крепкого вида вышибала, явно из особо хорошо откормленных ворча.
  Уже дальше - спуск в закрытую зону заведения. Типичный для таких мест охранник, звуки тяжелой музыки, прорывающиеся сквозь укрепленную дверь. И чистота. То, за что это место всерьез можно было любить. Местный владелец был любителем закрыть своё заведение к самому утру и прогнать водную часть местной пожарной системы на предмет "Вымыть всё дерьмо". Это било по карману, насколько знал Лакруа, зато, вкупе с обильным запасом заполненных освежителями элементов интерьера и придавало месту определенный лоск.
  Тот самый момент, когда образ какой-то дыры, дешевая вывеска и толпа нищих-ворча, сидящих у входа, скрывали за собой очень даже достойное заведение. Причём и вполне "населенное".
   - Здесь не разбавляют. Но все бляди и танцовщицы там. - Кэп кивнул на вход в закрытую часть заведения. А затем отпустил Арию. - Я зайду за стойку, отыщу одного друга и вернусь с... Пропусками для нас. Постарайся до того не напиться, никого не убить, не выебать и не купить, моя королева. - Последнее было куда тише, чем остальное. Зато куда ироничнее. И даже с намеком на веселье. А главное - с совершенно беспардонным выражением лица и интонацией человека, который общается со своей собственностью. Словно пьяный обмудок. Каким явно вскоре кэп и собирался стать. Завершив свой образ легким толчком пониже спины, которым он отправил Арию к одному из столиков, капитан, внутренне холодея и собираясь ласточкой нырять за стойку, едва он ощутит волну её гнева, но сохраняя всё ту же ухмылку, обогнул пару столиков и жестом подозвал к себе официантку из батарианок, с безукоризненной улыбкой подхватывая уже её за талию и что-то ей тихо объясняя.
  Напоследок указав четырехглазой дамочке на Арию и вложив в её ладонь парочку местных денежных единиц, славящихся сложность своей подделки и для простоты называемой теми же "кредитами", но наличными.

Отредактировано Bernard Lacroix (4 октября, 2017г. 17:40)

+1

8

Будь Ария чуть более трезвой, она бы озадачилась вопросом, откуда у неё, азари с вековой историей, взялись столь авантюрные, странные, да что уж там, откровенно ребяческие затеи. Наверное, она бы даже встревожилась, не последствия ли это ментального слияния с землянином, у которого мало того, что век короток, словно у бабочки-однодневки, так еще он, в противовес самой Арии, прямо-таки искрится безрассудством. Однако, хотя она это тщательно скрывала, королеве было слишком весело, чтобы задаваться подобными скучными вопросами, по крайней мере, сейчас, когда есть вопросы куда более актуальные и, поистине увлекательные, как то «в самом деле, здесь не разбавляют?» и «какой способ  выбрать, чтобы поставить на место заигравшегося Лакруа?» За ответом на первый вопрос не пришлось далеко ходить, а если точнее, не пришлось ходить вовсе – он сам явился в облике официантки, несшей на подносе бокал с холодным, судя по каплям конденсата, коктейлем, легко узнаваемым по характерному сочетанию плавно переходящих друг в друга цветных слоев, фиолетового и индиго.
- От вашего друга,  -  сказала та, ставя перед Арией поднос.
«Ах ты стильный ублюдок. Решил еще и остроумием блеснуть?» - подумала азари, но напиток все-таки приняла. Терпкий, холодный, но вместе с тем обжигающий, вкус коктейля был насыщенным: «Действительно не разбавляют». Пользуясь тем, что Лакруа отправился «отыскивать одного друга», что, учитывая нынешнюю словоохотливость капитана, давало Арии немного времени, королева потягивала неразбавленный, рассматривая местную публику поверх края бокала, параллельно надеясь, что упомянутая словоохотливость её спутника не доведет этого «одного друга» до того, чтобы он тоже захотел поставить его на место, ведь в этом удовольствии, королева хотела быть первой. Всегда.
«Постарайся до того не напиться, никого не убить, не выебать и не купить, моя королева,» - хм… какой потрясающе компетентный совет, и какой разумный. Нельзя пренебрегать подобным. Придется развлекаться как-то иначе. Бровь её слегка изогнулась, а уголки губ поползли вверх. Ты сегодня прямо одну за одной подкидываешь мне ценные идеи, то словом, то делом – нравится молоть языком и  распускать руки? Чудесно, этим ты и сейчас займешься.
Откровенный наряд, экзотический даже для азари цвет кожи – это далеко не самые удивительные метаморфозы, на которые была способна королева Омеги. Игривой, хотя тут вполне уместно и более резкое слово, походкой новоиспеченная хозяйка борделя, застрявшая на станции в ожидании, пока починят связь, направилась через весь зал к компании пока еще мирно выпивающих батарианцев. Достигнув цели своего краткого путешествия, Ария одарила приметивших её ещё на подходе гостей заведения ослепительной белозубой улыбкой и с многообещающим «Привет, мальчики», присела за их столик.
Когда спустя некоторое время Лакруа вернулся и подошел к ним, такая же улыбка, только приправленная не менее многообещающей фразой «О! А вот и наш капитан!», досталась и ему.
- А я тут ребятам рассказываю ту удивительную историю, о том, как тебя наняла сама Арии Т’Лоак. Когда ты впечатлил её тем, что, будучи мертвецки пьяным, сумел завалить крогана. А они вот, представляешь, не верят.  Я их все пыталась убедить, даже повторила твои слова о том, что ты стОишь больше, чем вся её охрана вместе взятая. А они почему-то смеются, называются тебя лгуном и предлагают мне взять на работу любого из них, а тебя прогнать взашей. Естественно, как только они на деле докажут свою правоту. Или каждый из них вручит тебе своё именное оружие, как только ты докажешь свою, единолично выстояв против  их команды. И чтобы уж ни у кого не возникло более сомнений в твоем превосходстве, я предложила, чтобы, как и в тот раз, ты вышел на бой, будучи под завязку. О, а вот и напитки несут. Я думаю, столько будет достаточно, знаешь, ведь тут не разбавляют.
К ним двигались две официантки с подносами, уставленными стопками с холодной слоистой выпивкой королевских цветов, фиолетового и индиго. Ария встала со своего места, под предлогом освободить официанткам подход к столику, прижалась к Лакруа и, продолжая так же обворожительно улыбаться, шепнула ему на ухо:
- Если попытаешься отказаться или сбежать, прослывешь на всю станцию лжецом и трусом, будешь действительно уволен, а я отправлюсь воплощать задуманное уже в компании одного из них, убедившись сначала, что он и в другом тебе не уступает.
Азари томно прикусила губу, глядя на капитана взглядом, говорящим, что он может не сомневаться, она серьезно и имеет в виду именно те милые развлечения в её спальне, которым они частенько предавались.  А завершила она свой образ легким толчком пониже спины, которым  отправила Лакруа к столику, за которым уже нетерпеливо зубоскалили батарианцы.

+1

9

"We live each day like there‘s nothing to lose
But a man has needs, and that need is booze
They say all the best things in life are free
So give all your beer and your rum to me!"


   - Лакруа. - Разговор заканчивался более чем прекрасно. Впрочем, не сказать, чтобы он всерьез и успел начаться. Ввалившийся в обставленный стильно, но не броско "кабинет", уютный и шикарный, в пику техно-стилистике всего в этом клубе, капитан был встречен взглядом сразу восьми глаз, четыре из которых были отчасти сокрыты визором. Модель, вероятно, была рассчитана на контроль внутренних камер. И будь кэп проклят, если они были расположены только в залах и помещениях личных танцев. Старина Ур был тем ещё седым владельцем беса в ребре... И порядочным извращенцем. Впрочем, это же не мешало ему быть хорошим другом. Обладателем крепкого рукопожатия. И щедрым к своим "друзьям" человеком.
   - Ур. - Капитан кивнул в ответ на формальное прощание с собой. Поймал на себе совершенно спокойный, оценивающий взгляд не особо крупного батарианца, стоящего всё так же за Уром. Наверное, клерк, или же кто-то из младшего управляющего звена. Может, и телохранитель. Хотя, зачем то Уру? Хотя, тут уместнее было бы сказать "Дону Уру", иначе определить местоположение старика в местной преступной иерархии было бы сложно. Ну, хотя бы эта организация была лишена стилистики итальянских мафиози. И не приходилось лобызать ничьи персты или обещать свою дружбу и услуги. Батарианцы не работали с обещаниями "наперед", но безукоризненно честно сообщали о том, что за выполненные задания новый "друг семьи" будет одарен их искренней благодарностью. А Лакруа успел сделать для Ура немало. Даже сейчас, о чём никто, наверное, так и не узнает, рекомендовал его заведение самой Арии Т'Лоак. Которая...
  Кстати, следовало проверить, где она. Получив официальное прощание, капитан не нашёл ничего лучшего, чем кивнуть, изображая полупоклон, и выйти из ""офиса" Ура, затем проходя пару коридоров и снова оказываясь в зале, музыка в котором интересно вполне повторяла доносящиеся от дверей в "закрытую" часть звуки, но была явно мягче, чем звучащее там. Мимо капитана прошмыгнула вновь официанточка, теплым дыханием обдав его лицо и сообщив свистящим шепотом, что выполнила обещанное. И хотела сказать, кажется, что-то ещё, но причины её расторопности кэп заметил сразу и так.
  "Я был предельно категоричен. Не напиться. Не купить. Хотя... Кто ещё кого купить порывается."
   - Да, милая. Ты умница. Постой... - Цапнуть официанточку за талию оказалось более чем просто. Сложнее было вспомнить её имя. Помедлив секунду, кэп просто о том решил забыть. Впрочем, он помнил нечто куда более важное. И, привлекая девушку к себе, формально и, наверное, чертовски мило "клюнул" её осторожно губами чуть выше меж верхней пары глаз, одновременно затыкая за вполне цивильное декольте её одеяния ещё несколько кредитов. Точнее, всё то, что у него ещё оставалось именно в бумажном эквиваленте. Вполне достаточно в качестве чаевых и благодарности за точное исполнение просьбы старого друга.
   - Твой папаша явно про нас не забыл. Найди уже себе мужа, а то он так и будет пытаться подмаслить меня. - За что точно можно было любить батарианцев, так это за то, что они не придавали особого значения совершенно не относящимся к бизнесу и вопросам своей чести мелочам. Вот и официанточка, имя которой кэп уже и не пытался вспомнить, лишь фыркнула и наградила его прищуром всех четырех глазок.
   - Однажды ему это удастся, Лакруа. - Секунда молчания, контакт взглядов. в котором главное - не начать "гулять" между парами глаз батарианских... И тихий смех, разделенный дочкой самого дядюшки Ура и подзаборной швалью в капитанской шинели. Они знали друг другу цену. И неизменно делали визиты кэпа в это заведение забавными для них и немного нервирующими для Ура.
   - Не сегодня. У меня явно появились дела.

  Ария сидела в компании четверки батарианцев. Можно было сказать это и иначе, в духе "Четыре батарианца заарканили в свою компанию азари", но... Это всё же так не выглядело. Возможно, именно потому, что Ария явно села к ним сама, и вряд ли кто-то из этих ребят успел хотя бы найти причину пододвинуться к ней достаточно близко, чтобы всерьез оценить "товар". Ведь... Увы, иначе как проституцией, эскортом или хотя бы работой невинной киссограммы азари в местных заведениях не занимались. Точнее, занимались, но рано или поздно, под влиянием местного  контингента, превращались либо в исключения из правил, доказавшие своё право на свободу в бою, либо же в собственность кого-то всерьез богатого и важного, способную вести себя так, как она пожелает. А Ария, особенно в её образе нынешнем, как раз по виду её судя, должна была быть кем-то очень дорогим. Слишком дорогим даже для этого места, которое, несмотря на весь свой лоск, державшийся во многом на репутации и батарианской направленности заведения, было уместно для шлюх иного ценового диапазона. Немудрено, что из батарианцев парочка вели себя довольно настороженно, явно поймав те же рассуждения. А ещё двое... Видимо, они были не из самых умных. Как раз когда Лакруа подходил, один из них, рявкнув что-то вроде "Гладкокожая тварь" попытался вскочить из-за стола, а второй как раз двинул свой стул, явно рассчитывая, судя по опущенным под стол рукам, оценить доставшееся им счастье напрямую. Но им не повезло, потому что женщина капитана, роль которой Арии удавалась слишком хорошо, чтобы Лакруа не ловил сейчас взгляды батарианцев с плохо скрываемым негативом ответным, как раз начала описывать сложившуюся ситуацию. Совершенно, наверное, для себя незаметно в начале этого рассказа перейдя на тон, совершенно типичный для Арии. И привычный явно и для батарианцев. Особенно тех из них, что были не очень рассудительны, но прекрасно ощущали загривком своим приказы. Оттого "громкий" всё же, помедлив, сел на место, а любитель оценить всё руками всё же отстранился. Вряд ли надолго. Возможно, он как раз успел ощутить всё, что ему было позволено, и...
  "Какого хрена... Ария, какого черт тебя дери хрена?!"
  Он пытался мыслить рационально. Старался рассуждать без лишних мыслей. Не ловить направленные на Арию взгляды батарианцев, которые, впрочем, стоит отдать им должное, вели себя не слишком нагло. Ну, не настолько нагло, насколько позволял образ Арии. Особенно когда та, продолжая с улыбкой суккубы щебетать свои увещевания, поднялась с места своего и прижилась к Лакруа, который не нашёл ничего лучше, чем, осознавая всю погань ситуации, в которой он очутился и стремясь хоть как-то выразить всё своё неодобрение плана Арии, цепко обхватил её, показывая в первую очередь батарианцам, что происходит и кто тут на самом деле имеет право на решившую их подразнить азари. И стараясь не скрипеть зубами. Всё же... Это было как-то слишком, даже для Арии. Неужели она была готова ради мелочной мести ему поставить на кон себя, причём в настолько мерзком варианте?..
  Одного взгляда на её довольное лицо было достаточно, чтобы понять, что она была на это готова. Что она этого желала. И что, если батарианцы победят, она выберет отнюдь не одного, и будет готова, в отместку капитану и ради исполнения собственного слова, вкупе с местью слишком зарвавшейся пешке своей, одарить вечностью их всех. Разумеется, никто не увидит следующего утра, но...
  Иногда капитан забывал, какая его королева больная сука. И насколько хорошо она скрывала это за своим холодным взглядом и истинно королевским поведением. Честно говоря, сейчас он даже не знал, какая Ария была истинной - та, что держала в руках своих скипетр и властвовала миллиардами кредитов и миллионами душ, или же нынешняя Т'Лоак, от которой разило алкоголем и вычурно-безвкусными духами, но которая явно наслаждалась каждым моментом этого вечера. И которая умела заражать своим настроением кого угодно. Хотя бы того же кэпа, который, хоть и желал бы высказать порядком нецензурную лекцию о том, отчего всё это было ну совершенно не правильно, всё же "втягивался" в ситуацию. Сначала через то, насколько его королева была живой и насколько она же была честной с ним и с собой в этот момент. А затем и через привычное уже ощущение бравады висельника, который даже по пути на эшафот будет распевать похабные песни и строить планы на жизнь.
  Особенно это проявилось когда всё же оказался за столиком. Встретился взглядами с батарианцами. Хмыкнул, доставая из кармана полученную от Ура карточку, вроде как пропуск в закрытую часть клуба, и отправил её скользить по поверхности стола, отвлекая внимание батарианцев от себя.
   - Какого?.. - Крепкий батарианец, носящий подобие брони, похожей на костюм для разноса гражданских пикетов, положил руку на карту, поднимая её и рассматривая.
   - Откупиться решил, сука? - Тот самый, что думал потискать нахаляву "их" азари и тут не сдержал свой характер.
   - Э, лазурь сказала, что ты нас побьёшь, урод гладкокожий.
   - Да, хули?! Ещё и к Цере подкатывал... Ты давай не увиливай. Что, настоящей бабы захотелось, недомерок?!
  "Цера. Точно. Цера Ур, дочь... Бля. Дочь Ура."
   - Четырехглазые, заткнитесь. Это пропуск. От Ура. А мы с вами сейчас выпьем, выйдем и разберемся. И кто вернётся, тот с этой болтливой дурой и останется. - Поворот, взгляд на Арию. Ухмылка. Она хотела немного веселья, она его получит. Но незачем ей оставаться вдали от публики. Так что, отодвинувшись в сторону "хватателя", кэп взял стул от другого столика и пододвинул его к столу его и батарианцев, жестом предлагая ей угомонить свою задницу. Но не сомневаясь, что стулу она, дабы ещё понервировать его, предпочтет кого-нибудь из батарианцев. Словно это вообще как-то его заденет, ха. Он, всё же, не мальчишка, чтобы... Ах, да. Чтобы рисоваться, подшучивать над вроде как своей женщиной и игнорировать её, чтобы та как раз искала подобные компании. Эхе-хех...
   - Слыш, ты что, правда крогана зарезал? Как?
   - По горлу, блять. Завали и пей. Всё увидишь. - У алкоголя был явно очень даже неплохой вкус. Создатели его пытались, видимо, заменить всё откровенно поганое послевкусие высокоградусного пойла сокрыть разными оттенками вкусов, от сладкого до кисловатого, сменяющих друг друга. Жаль только, что сейчас это было не так уж и важно. Особенно для компании, которая после этого вопроса что-то притихла, активно уничтожая предложенную им выпивку.
  Возможно, их просто нужно было немного подтолкнуть?

+1

10

Была ли она довольна? Ещё бы! Была ли полностью удовлетворена эффектом, произведенным своей выходкой? О, право слово, то было лишь начало. Этот вечер был одним из очень редких прецедентов, когда Ария решала дать волю той части себя, которая была сумасбродной, склонной к авантюрам, безрассудству и непредсказуемости – словом, эмоциональной настолько, что её, эту часть, королеве приходилось держать на очень коротком поводке, прятать под замок и лишь изредка «выпускать погулять». Но даже эта её сторона имела особую черту, что неизменно присутствовала во всех субличностях азари, прожившей не одну сотню лет и познавшей разум ни одного живого существа. Ария Т’Лоак – это шкатулка с двойным дном. Любые её действия всегда имели больше одного мотива, более одной цели и принцип, в давние времена иронично перефразированный неизвестным земным шутником, звучащий как «иногда банан – это всего лишь банан» был совершенно точно не про неё. А потому королева часто могла позволить себе быть честной. Поскольку эта честность всегда была лишь полуправдой.  Вот и сейчас Ария не просто хотела поставить на место зарвавшуюся пешку, она хотела выяснить, по-прежнему ли перед ней та самая фигура, которую она выбрала, чтобы сделать своей и позволить играть на её стороне. Азари вспомнила свою «заклятую подругу» Найрин Кандорс, отважного воина и сильную духом турианку. Вспомнила как та, во время их встречи, когда королева возвращала себе трон, была чуть ли не парализована ужасом при встрече с адъютантом. Лакруа же прожил долгие недели запертым в секторе станции, кишащим этими тварями. Сломало ли его это? Нет, определенно нет. Но изменило ли? Да, это неизбежно. Вопрос был в том, насколько сильно и как именно.
Глядя на своего пирата, принявшего вызов не этой жалкой кучки батарианцев, вовсе нет, её вызов, она была довольна. Жестокая, особенно беспощадная к тем, кто для нее важен, она устроила эту встряску своему капитану, как напоминание, чего он стоит и почему ему сходит с рук то, что не позволительно больше никому. Напоминание для него самого. Извращенное, жестокое, но очень действенное. Но испытания – это не все, что могла и была готова предложить ему его королева, что она хотела ему предложить. Еще была вера. Вера в него. Из всех, собравшихся в этом зале, да что там, на всей чертовой станции, она ставила на него!
Стул, пододвинутый к их столику и явно задуманный Лакруа как пристанище для её задницы, был очень к стати, но Ария определила ему иное применение. Поставив на него острый каблук своих кричаще дорогих для этого места туфель, обнажая сквозь вырез платя стройную, подтянутую ножку, она шагнула вверх. Через мгновение второй каблук и вторая выскользающая из гладкой ткани нога оказались на столе. И вот уже азари возвышается над всем залом, стоя на импровизированном помосте среди стопок с цветной жидкостью. Ария громко свистнула, привлекая к себе внимание и перекрывая шум музыки и толпы,   в основном музыки, ибо посетители в большинстве своем и так уже притихли, заметив азари и обратив  в их сторону взгляды.
- Народ, совсем скоро состоится бой, в котором землянин, капитан Бернар Лакруа выйдет один против целой своры батарианских наемников. Я ставлю на его победу. Желающие могут присоединиться и тоже сделать ставки на предполагаемого победителя или победителей. Торопитесь, большая часть рюмок наших бойцов уже пуста.
Ария спустилась со своего «Олимпа» тем же путем, обернулась к сидевшим за столиком и с прежней милой улыбкой сказала:
- Победитель заберет половину выигрыша. Продолжайте готовиться, ребятки, а я буду у барной стойки принимать ставки.
Она развернулась и, лихо опустошив одну из еще полных стопок, развернулась и направилась в противоположный конец зала.

Отредактировано Aria T'Loak (11 октября, 2017г. 21:15)

+1

11

"YOU CAN'T HIDE NOW
I AM THE WARRIOR
SO DECIDE NOW
HOW THEY'LL REMEMBER YOU
YOU DON'T HIDE NOW
AM I THE WARRIOR?
SHOW YOUR PRIDE NOW
SOLIDIFY YOUR PLACE IN TIME"


  Вот и всё. Холодные мурашки пробежали по коже капитана. Мягкое звучание голоса Арии, с её потрясающей дикцией, отмеряло последние, возможно, секунды его жизни. А он... А что он? Он пил. Холодная жидкость продиралась по пищеводу, обжигая сначала горло, раскаляясь от каждого касания ко вкусовым рецепторам и нервам Лакруа, причиняя сладкую боль забвения и апатии, которыми он мог бы упиваться, кажется, целую вечность. Но нет. Никакой вечности для пирата. Ничего, кроме мрачного ощущения нависшей над его загривком косы и широкой ухмылки облаченного в черный балахон скелета. И легкого движения воздуха, порожденного шагом азари, "тряпка" на теле которой подтверждала свою вульгарность каждым жестом. Отвлекала внимание от счётчика гарантированной гибели, в которую превращалась едва тронутая пока что ёмкость с алкоголем.
  Это место не было пригодно для тотализаторов, но кого это могло интересовать? Удивленные взгляды посетителей, скользнувшие по компании за столиком, несколько неуверенных попыток спросить, что вообще творится. Моментом истины должна была стать секунда, когда раздастся ответ на наглость азари. Им была тишина. И несмелое движение, в которое пришла местная публика. Движение со вполне явным центром общего напряжения, коим стала Ария, и сейчас неспособная не привлекать к себе излишнего внимания. Даже батарианцы не могли оторвать от неё своих взглядов. И будь капитан проклят, если с этих взглядах не читалось явно если не сумбурное и подсознательное желание, то хотя бы холодная и рациональная мысль о том, что эта женщина стоит подобного пари.
  Тихо выдохнув, капитан вновь взял в руку свой необычный хронометр, отсекая ещё кусочек временного промежутка между этой секундой и моментом, когда бар превратится в поле боя. Взгляд его сталкивался с батарианскими, выдерживая их оценивающие, по большей части высокомерно-снисходительные выражения с неизменной практически миной хорошего игрока в покер. Во многом, правда, оттого, что мысли Бернара сейчас были далеко от этих существ. Оружие их он успел оценить. Как и то, насколько спокойно они продолжали пить. Ему же было важнее иное. И взгляд его, оторвавшийся от постылых морд гуманоидов, которые или убьют его, или погибнут сами, перемещался уже по всему бару. А пальцы капитана нервно стучали по столешнице, когда он, в очередной раз пытаясь начать совершенно дурацкий внутренний диалог черт пойми с кем и зачем, но постоянно сбиваясь со слов и мыслей, прикончил половину своего времени "до", уже даже не ощущая его вкуса, просто глотая его, как смертельное лекарство. Зрачки его слегка расширились, когда целью его взгляда оказалась его "случайная спутница". Затем едва ощутимо сузились, когда он заметил, что за стойкой, совсем рядом с ней, бармена сменил его старый знакомый Ур. И цепко наблюдал за происходящим совсем рядом с ним, сейчас обменявшись с капитаном взглядом, контакт которых прервался легким кивком со стороны батарианца. Пальцы Лакруа, отбив ещё раз четверку ударов по столешнице, замерли. Он глубоко вдохнул. Выдохнул. И, впервые за последние минуты, улыбнулся, возвращая владельцу заведения благодарность за его лояльность. И отмечая его наблюдательность.
  Глоток. Другой. Третий. Тихий стук вернувшегося на столешницу стакана, поверх которого кэп окинул своих оппонентов взглядом. Переросшая в ухмылку улыбка, резкий выдох и перевернутый стакан, чей звон был уже куда более явен. Вряд ли четырехглазые могли осознавать традиции старушки Англии, что осталась далеко, на земле, но не понимать намека, который выражал всем своим видом капитан, они не могли. Скрипнул один стул. За ним второй. Лакруа поднялся последним, слегка пошатнувшись, ощущая, как мир вокруг покачнулся на мягких волнах алкогольного марева. С тихим хрустом выгнул спину, снимая с себя плащ и аккуратно возвращая его на стул, который до того принимал его пиратскую задницу. Отливающая синим сталь палаша, закрепленного в старомодных ножнах, блеснула в не менее холодном освещении клуба, который вмиг изменился, стоило ритмичной музыке угаснуть, сменяясь тишиной и какой-то отчужденной, холодной атмосферой заведения, в котором происходило нечто совершенно не приемлемое в обычном ритме его жизни.
  Вокруг не осталось практически никого, только кэп и батарианцы. Музыка вернулась, пульсом, отбиваемым мощными басами, подводя ситуацию к её кульминации. Лакруа ощутил, как дрожат его руки. Как весь он, от макушки до пят, словно оказался пробит разрядом какой-то совершенно неприемлемой слабости. Перед лицом разинула пасть тварь, ужасная пародия на разумную расу, протягивая к нему свои лапы... Пока не раздался звон, который прогнал эту иллюзию. Пистолет капитана лёг на столешницу. Привычный. Теплый. Пальцы поймали текстуру его рукояти, такой привычной, такой сейчас нужной. Словно утопающий, что хватается за соломинку, Лакруа был готов вцепиться в своё оружие и расстрелять четверку бойцов, что сейчас выкладывали на стол, с другой стороны, и своё оружие. Кажется, где-то, фоном, всё происходящее пытались обернуть в правила. Вряд ли уже только Ария. Ур должен был включиться в процесс, не зря же именно он владел этим местом. Вышибалы, суетясь, разводили людей подальше. Из открывшейся двери в "особую" часть клуба выглядывали посетители, которым не нашлось места во внезапно оказавшейся куда более интересной "лаунж"-части заведения. В безликой толпе мелькнуло удивленно-испуганное личико официантки. Там же была затеряна и Ария. Где-то там. Среди безмолвных лиц, по которым Лакруа скользил взглядом. Оппоненты его не удостоились взгляда, они и не должны были становиться объектом его внимания пока что. Лишь когда капитан найдет ту, ради кого всё это было затеяно.
  Он увидел её. Замер, задержав дыхание. Резко вдохнул. Выдохнул. Крепче сжал ставшую за года разбоя и насилия родной рукоять палаша. Закрыл глаза. И лишь затем увидел своих врагов. Всмотрелся в них, цепко разбирая их образы на детали, цепляясь вниманием за их оружие, стараясь держать всех в поле зрения. Стоит оказаться окруженным, и ему конец. А судя по тому, как они рассыпались, между жаждой легкой победы и понятиями чести они явно выбирали первое. И всё же боялись его, если не все вместе, то каждый по отдельности. Это ощущение, усиленное влиянием спиртного, откровенно смешило. Четверо на одного. У него нет шансов. Но они всё равно опасаются за свои шкуры. Будут работать осторожно, от защиты, атакуя только когда он будет под прямой угрозой, или когда будет к ним повернут как минимум боком. А оружие их, вряд ли вынимаемое из ножен чаще, чем ради ритуальных присяг или же того, чтобы припугнуть кого-нибудь, рассчитано на совершенно иное. Тяжелые, короткие клинки, заточенные под жестокую рубку. Тесаки, если пожелаете. Таким сложно промахнуться. Но ещё сложнее фехтовать. Дикое и грубое оружие, рассчитанное на...
  Момент начала боя был встречен четырьмя бойцами совершенно без движения. Лишь один, явно ожидавший своего часа, вырвался вперед, рассчитывая, наверное, навязать Лакруа бой один на один, чтобы его друзья напали следом. Наивное животное, слишком привычное к тому, что его удары блокируют, или хотя бы парируют. А зачем это было кэпу, палаш которого был не менее тяжел, чем странное вооружение батара, но при том был на полные два десятка сантиметров длиннее? Два удара по одной плоскости соединились в один. Лакруа едва успел отдернуть ногу, которой отталкивался при отступлении, чтобы в неё не вонзился угловатый тесак четырехглазого. А прочный палаш без особых усилий пробил тому череп, глубокой рубленой раной поперек двух глаз из четырех заканчивая его никчемную жизнь в считанное мгновение. Но тут же пришлось ловить плоскостью палаша новую атаку, уже от иного батарианца. И дурацким, пижонистым движением, проворачиваясь вокруг своей оси и шагая, спасаться от ещё двух клинков, нацеленных в его бок. Кулак батара, решившего достать кэпа хотя бы так, вскользь врезался в плечо Лакруа, тот схватил ударившую его руку, воспользовался его движением, чтобы завершить своё, и хруст костей вкупе со сдавленным вскриком и вышедшим с другой стороны тела батарианца клинком, вонзившимся в него с общим усилием капитана и четырехглазого, подсказал, что ещё одним оппонентом стало меньше. Правда, пока Лакруа выдергивал палаш из еще не трупа, но и не живого существа, он к черту потерял всё своё преимущество, и едва успел отбить удар, направленный в его плечо, тогда как удар в ноги, нанесенный вторым батарианцем, пытавшимся бить из-за своего собрата, даже не пришлось блокировать.
  Лакруа всегда был тактиком. И всегда рассчитывал на самый сильный свой навык - способность прекрасно оценивать расстояния, на которые мог ударить он, и на которые могли бить его оппоненты. Батарианцы проигрывали в длине своего оружия и способности достаточно слитно напасть вместе, и вот двое из них уже получили билеты к праотцам. Из оставшихся, в момент краткой паузы, заполненной тяжелым дыханием всех соперников, лишь один был готов бороться дальше. Второй, более крупный и вроде бы более опасный, не столько дышал, сколько резко вдыхал воздух, смотря не на Лакруа, а на своих погибших собратьев. Друзья, семья? Кем они были друг для друга? Какая разница? Секундой спустя эта парочка снова пошла в атаку. Слегка не одновременно. Чуть-чуть не скоординированно. Решили зайти с двух сторон, но так и не разобрались, кто откуда и как.

  Побелевшие от напряжения пальцы сжимали пропитанную кровью толстовку. Кэп, громко, с тихим хрипом, дыша, стоял над последним из своих противников. Палаш, который он до того сжимал в своей руке, сейчас висел на разжавшихся почти пальцах, которые подрагивали, пока расползающееся красное пятно, ведомое стекающими по коже каплями крови, неизбежно приближалось к ним. Тот самый, более крупный, ублюдок всё же успел его достать. Слишком поздно, но всё же. Когда Лакруа уже загнал палаш в горло его другу, и развернулся к нему, в алкогольном раже битвы не замечая ничего и никого вокруг, переоценив себя и слишком понадеявшись на то, что удар противника вновь соскользнет с корзины его палаша...
  Дыхание замедлялось. Рука, сжимающая внутреннюю часть локтя, разжалась. Распоротая ткань, скрывавшая под собой пару слоёв экранирующего от энергии и тепла материала, больше не скрывала глубокую рану, которой крупно дрожащая рука капитана была рассечена наискось, от локтя почти до запястья. Всё же, он смог вогнать своё оружие в живот противнику. И сейчас должен был завершить дело.
  Взяв палаш в другую руку, точнее, почти подхватив его, всё же вывалившийся из совершенно не контролируемых уже пальцев, капитан резким ударом прекратил мучения своего последнего врага. Завершая эту идиотскую гонку за ставками, вниманием и прочими целями его Королевы. Клинок со звоном упал на пол, а Лакруа, вновь попытавшись зажать свою рану, нанесенную беспощадно рвущим плоть оружием батарианца, поднял глаза вновь, впервые с самого начала боя обращая внимание на происходящее вокруг. Ощущая до того сливавшиеся с сердцебиением "удары" музыки. И совершенно без труда, по какому-то судьбоносному наитию, отыскав в толпе, удивительно шумной, чего он того не замечал, холодные серо-синие глаза Арии.
  "Я убил для тебя. Ты довольна?"
  Идущий на смерть приветствовал свою Королеву. Без пафосных речей, громких лозунгов или красивых жестов. Прошло не более минуты с момента начала этой схватки. Всего лишь минута, чтобы доказать свою верность. Минута, чтобы лишить жизни четверых воинов. И всего лишь минута, чтобы...
  Бернар вздрогнул, всем телом, сипло вдохнул, ощущая громкий, ужасно громкий звук ударов своего сердца в висках и развороченной руке, которая отзывалась на каждое его движение сейчас, когда всплеск адреналина унёсший прочь опьянение и боль, пропадал, ужасающей болью. И, покачнувшись, пошёл обратно к "своему" столу. Успел сесть на стул, уместив руку на коленях. И лишь тогда, задрожав, склонился, стискивая зубы в упрямом, идиотском порыве сопротивляться страданию всего своего тела.
  "Врача... Врача, идиоты!"

+1

12

Ария щебетала, принимая ставки, но не забывая поглядывать на то происходящее за столиком. Общее возбуждение и азарт нарастали, посетители чувствовали пьянящий сильнее выпивки вкус легких денег. Ещё бы, исход очевиден! Пьяный землянин против четверки батарианцев-профи. Азари ждала, когда хозяин заведения, дружбы с которым она хоть и не водила, но зато регулярно вела дела, подойдет к стойке. Не мог не подойти.
Ария перекинулась с Уром парой фраз и незаметно передала ему небольшую магнитную карточку. Если интерпретировать мимику батарианцев сообразно земной, то можно было бы сказать, что тот нахмурился. Однако, кивнул и карточку взял.
Деловые интересы Ура простирались далеко за пределы этого заведения. Батарианец, как и многие на станции, занимался контрабандой. Но в отличии от большинства, его товар был очень редким и очень качественным. В числе прочего, он приторговал ни много ни мало – новейшими разработками передовых медицинских центров со всего  пространства цитадели. У него можно было найти самые экзотические и ценные медикаменты: от последнего поколения противогриппозной вакцины до мощнейших стимуляторов, на которых находящийся при смерти мог  еще сутки голыми руками разрабатывать рудники Омеги. Пока Ур подзывал свою дочку и давал ей поручение принести сюда его  «леденцы, да-да, те самые», он параллельно думал: «Лакруа и в самом деле пойдет на это безумие, нет хуже, самоубийство. Он, конечно, везучий засранец, но всему есть предел. А она? Играет его жизнью, подставляет его шею под топоры наемников, при этом выкладывает целое состояние, на медикаменты для этого смертника. Чокнутые! Они оба».
Бой начался. Видимо, ушлый батарианский контрабандист был прав, потому что как только соперники двинулись на встречу друг к другу, в голове Арии пронеслось: «Если они убьют его, я вырежу их всех. Весь их клан. Тела запихну в их собственный корабль, выкину в открытый космос и там распылю на атомы». Но тем не менее, она и бровью не повела и не сделала ничего, чтобы это остановить. Потому что верила, нет, она знала. Знала, что этого не будет. И не важно, что ставки 10 к 1 против Лакруа, не важно, что там думает Ур, не важно, что думает её пират. Она знала - он победит. Нет никаких шансов, что  сегодня королева уйдет из этого бара с кем-либо кроме своего пирата. И пускай понадобится вытряхнуть из Ура все его запасы «леденцов» и заставить бежать за новыми, если потребуется, но Лакруа выйдет из этого «блядюшника» на своих двоих, со своей коронной ухмылкой на физиономии, по которой сначала будет хотеться врезать Арии после того, как к выходу он вновь подтолкнет её шлепком по заду, а затем уже и всем посетителям, когда он скажет на прощание одну из своих приводящих в дикое бешенство шуточек. Потому что не может быть иначе! Потому что не может она ошибаться в том, кого выбрала, в том, кого…
Бой длился меньше минуты. Меньше минуты понадобилось королеве, чтобы убедиться в своей правоте. Чтобы все убедились.  В следующее мгновение окружающий мир перестал для нее существовать. Вернее, в окружающем пространстве исчезло все, кроме Лакруа. Она немедля двинулась к нему сквозь молчаливо замершую толпу, откровенно обалдевшую от увиденного, и подошла через мгновение после того, как капитан рухнул на стул, свернувшись пополам.
Ария, держа в руках коробочку с «леденцами» Ура, опустилась перед Лакруа на колени. Открыв крышку и сняв верхнее дно с раритетными земными конфетами, стоящими половину сегодняшней выручки заведения,   она достала первый шприц-тюбик и без промедления или предварительных объяснений вколола капитану в ногу. Обезболивающее должно было подействовать мгновенно и предотвратить развитие болевого шока. Но со стороны капитана реакции не последовало, он по-прежнему сидел, согнувшись пополам. Через пару секунд по соседству вонзилась вторая игла – особый коктейль из стимуляторов и гормонов «давал прикурить» всем жизненно важным органам и активировал иммунную защиту. Вот тут тело отреагировало помимо воли – Лакруа выпрямился, словно пружина, откинувшись на спинку стула и часто задышал, шумно хватая воздух. Наконец, последний тюбик – регенерационный нанитный гель. Но прежде чем достать и его, Ария резким движением разорвала остатки ставшего алым  рукава водолазки кэпа, очень бережным, но уверенным движением положила его раненую руку себе на предплечье, выпрямляя и поддерживая локоть, чтобы обеспечить максимальный доступ к ране.  Серо-голубая с металлическим блеском, густая масса, ровной дорожкой покрыла распоротое до костей предплечье. Гель даже не пришлось втирать, он растекся, словно живой, заполняя собой всю раневую поверхность. А потом на глазах плоть начала возвращать свою целостность, ткани нарастали, соединяясь друг с другом, перекрывая дорогу вытекающей крови и уходящей жизни, вновь запирая их в теле.
Ария не выпускала его руки даже, когда рана полностью закрылась. Свободной рукой она коснулась его щеки так же нежно и уверенно. Заглянула в глаза, что постепенно обретали былую ясность и не отрываясь от них сказала кому-то, может даже самому хозяину заведения:
- Мы перейдем в другой зал. Пусть нам принесут выпить, и не вздумай разбавлять – мы будем праздновать.

+1


Вы здесь » Mass Effect: Control of Logic » Региональные новости » 15.01.2187 - Плащ, кинжал и ничего лишнего